Яхтенный капитан Андрей БЕРЁЗКИН Как связать судьбу с морем

  • 23.06.2021 01:05
  • Новости проекта
  • 72 Прочтений

 18 Июня 2021

 Гость редакции – яхтенный капитан Андрей БЕРЁЗКИН

Как связать судьбу с морем

ФОТО Сергея ГРИЦКОВА

        В яхтенном мире наш собеседник широко известен своей многолетней работой с молодежью, которую он увлекает парусной жизнью. Организует многочисленные походы, проводит парусную практику с нахимовцами, юными моряками, юнармейцами и курсантами морских колледжей. Ведь он  – директор межведомственного Морского федерального ресурсного центра дополнительного образования детей ГУМРФ им. адмирала С. О. Макарова. В качестве капитана парусной яхты «Былина» сегодняшний гость редакции многократно участвовал в международных регатах The Tall Ships Races.        

        А в 1996-м и 2009-м, когда они заходили и в наш город, был их координатором. Но есть в его послужном списке совершенно особая строка: ветеран подразделений особого риска. Принимал участие в натурных испытаниях ядерного оружия. Ну как не воспользоваться случаем и об этом его не спросить?

 – Скажите, Андрей Алексеевич, вы действительно видели воочию ядерный взрыв?

 – Да, причем несколько раз. Тогда, в 1970-х, после окончания физфака ЛГУ я служил в одной из военных организаций, занимавшейся созданием и совершенствованием морской компоненты ядерной триады нашей страны. Приходилось выезжать на полигон в Семипалатинск. Мы исследовали поражающие факторы ядерного взрыва  – к тому времени они уже были только подземные. Работали с аппаратурой, которая находилась в непосредственной близости к точке подрыва боезаряда. Впечатление жуткое  – целая сопка взлетала вверх. Но от того времени осталось четкое ощущение: нельзя допустить, чтобы все это когда-то было применено на практике.

И потом, когда ежедневно имеешь дело с оружием, которое уничтожает не десятки и даже не сотни людей, а целые города, начинаешь в принципе по-другому смотреть на жизнь. То, что, готовя любой проект, большой или маленький, не имеешь права ошибиться ни в какой мелочи, входит в плоть и кровь. Казалось бы, простое дело  – перевезти секретные документы на военные учения из Ленинграда в Москву. Едем с табельным оружием, на двоих берем отдельное купе  – никаких случайностей по дороге быть не должно... Вот это чувство постоянной ответственности, необходимость просчитывать каждый шаг в моей парусной жизни очень пригодились.

 – А эта парусная жизнь шла параллельно со службой?

 – Она началась гораздо раньше. Когда мне было 14 лет, мама и отчим  – оба они служили в военно-морском ведомстве  – привели меня в яхт-клуб ВМФ. Мне повезло  – в течение трех лет я был юнгой на яхте, экипажем которой руководил опытнейший яхтсмен, начальник Военно-морской академии адмирал Юрий Александрович Пантелеев. Человек легендарный  – был начальником штаба Балтфлота в трагическом Таллинском переходе в августе 1941 года, потом служил на всех флотах СССР. Собственно, он и помог мне, по образованию совершенно сухопутному человеку, приобрести морские навыки. Да и сама обстановка воспитывала: вокруг  – взрослые опытные люди, моряки, многие из них прошли войну. Тогда, в 1960-е, они были еще в самом расцвете лет. Любовь к морю, навыки работы в команде, умение преодолевать трудности  – все от них. В этом яхт-клубе я так на всю жизнь и остался.

 – Говорят, вы стали самым молодым яхтенным капитаном в Ленинграде.

 – Да, паруса меня так увлекли, что я быстро прошел все ступени обучения: яхтенный рулевой второго класса, потом первого и в 22 года получил капитанский диплом. А в 25 реально стал командовать яхтой, и в течение восьми лет действительно в Ленинграде моложе меня яхтенного капитана не было. Ничего особенно удивительного в этом не вижу  – ведь тогда жизнь не предлагала молодым людям столько соблазнов, как сейчас. Можно было, не отвлекаясь ни на что, полностью отдаться своему увлечению.

 – Молодежь тогда шла на яхты охотнее, чем сейчас?

 – Мне трудно сказать, я вращался в довольно изолированном кругу, общей картины знать не мог. Но то, что парусному спорту уделялось гораздо больше внимания, чем сейчас, это несомненно. В нашем яхт-клубе было несколько больших крейсерских яхт, полученных по репарации из Германии. Плюс к этому регулярно закупались новые. Было несколько яхт польской постройки, но работала и своя верфь, около Речного яхт-клуба профсоюзов на Петровской косе, там, где сейчас стоят новые элитные дома. Одна из самых удачных моделей  – крейсерско-гоночная морская яхта класса «Л-6», разработанная ленинградским конструктором Анатолием Киселевым. На этой верфи их строили для всей страны, выпустили больше ста бортов. В Петербурге сейчас сохранилось около тридцати, в том числе  – 7 яхт в нашем флотском яхт-клубе. Три  – из первых выпусков, им перевалило за 50 лет. Все эти яхты в работоспособном состоянии, но последние три года по решению начальства они стоят на берегу и неизвестно, когда выйдут в море...

 – О печальной ситуации в яхт-клубе ВМФ наша газета неоднократно писала. Нынешним военным морякам он, похоже, оказался не нужен. Они что, считают, что современный флот без парусов обойдется?

 – Флот, может, и обойдется, а настоящий моряк, уверен, нет. На малом суденышке человек по-настоящему чувствует воду, учится с ней и дружить, и бороться. Только там видно, готов ли ты реально связать свою судьбу с морем или тебе лучше, пока не поздно, сменить профессию. А на современном авианосце впрямую нужны парусные навыки  – там очень важно учитывать направление ветра, чтобы правильно посадить самолет.

И ведь что обидно: нынешние военно-морские начальники во времена курсантской юности наверняка ходили под парусами на шлюпках или яхтах. А теперь яхты есть только в одном учебном заведении ВМФ  – Черноморском ВВМУ имени П. С. Нахимова. Но используются они мало  – ведь к ним нужны, причем на постоянной основе, грамотные, квалифицированные люди, носители парусной идеологии, готовые работать с молодежью. А ни в одном штатном расписании должности инструкторов  – капитанов яхт не предусмотрены, обучение яхтенному делу отдано на откуп энтузиастам. Проводятся только разовые мероприятия, но никакой постоянной системной работы с курсантами и юными моряками нет, она в учебных программах не прописана.

Когда я участвовал в совершенствовании ядерного оружия советского ВМФ, мы очень внимательно изучали опыт наших зарубежных коллег. Так почему бы не посмотреть, как за границей используются парусные яхты и шлюпки в морском образовании? В военно-морской академии США в Аннаполисе парусная практика является обязательной дисциплиной. А старшекурсники назначаются капитанами яхт, учат молодых и обязаны с ними совершить дальний поход. Такая же система успешно работает и во многих других зарубежных странах.

 – А какая красота, когда на международные регаты приходят военные учебные парусники из разных стран! Курсанты в идеальной белой форме, с кортиками, борта сверкают, палубы надраены до блеска...

 – Да, плавание на больших парусниках дает хорошую морскую закалку. Поработать на мачтах и реях, пожить в матросском кубрике  – это очень полезный опыт. Но если на большом судне есть основной профессиональный экипаж, который может управлять парусником и без курсантов, то на малой парусной яхте каждый человек, даже самый молодой, непосредственно причастен к управлению. Без него не обойдутся! И эта ответственность очень сильно воспитывает. После дальнего похода ребята возвращаются другими людьми!

Мне часто говорят: мол, всех курсантов на яхтах не перекатаешь. А всех и не надо! Туда должны попадать люди с сильными характерами и твердой волей  – будущие лидеры. Вот для них, считаю, это жизненно необходимо. Сейчас ведь немереные деньги тратятся у нас на военно-морской флот. А кто будет управлять новейшими кораблями этого флота  – разве это неважно?

 – И вот вы как раз один из тех, кто, не дожидаясь приказов сверху, собственными силами пытается прикрыть эту брешь в морском образовании и воспитании подрастающего поколения.

 – Да, в течение многих лет мы с моими коллегами и друзьями, яхтенными капитанами, проводим морские практические походы с нахимовцами, юными моряками и курсантами. Я вижу горящие глаза этих мальчишек, им это все страшно нравится, но на системном уровне такие занятия, конечно, ничего не решают. Просто факультатив... Без серьезной поддержки сверху принципиально ничего не сдвинется. А такой поддержки пока явно маловато!

Один из моих успешных проектов  – «Балтийские мили 15-летнего гардемарина Нахимова». Основой его послужил исторический факт: в 1817 году в Морском кадетском корпусе были отобраны 12 гардемаринов, в числе которых были юный Павел Нахимов, будущий создатель знаменитого словаря русского языка Владимир Даль, также будущий декабрист Дмитрий Завалишин, и они на бриге «Феникс» бороздили Балтийское море в течение целого лета. В 2012 году нам удалось частично повторить их маршрут  – с группой из 12 нахимовцев на пяти яхтах мы дошли до Стокгольма. Там как раз отмечалось 100-летие Олимпийских игр, в которых впервые участвовали российские яхтсмены.

В следующем году, участвуя на яхте «Былина» в международной регате учебных парусников  – правда, всего с двумя юными моряками в составе экипажа,  – мы повторили весь маршрут гардемаринов и дошли до Дании. А в 2017-м, когда яхты ВМФ, к тому времени перешедшие в ведение клуба СКА, были вновь готовы отправиться на международную регату учебных парусников, кто-то из военных бюрократов вспомнил, что это военное имущество, а его вывозить за границу нельзя. С тех пор эти яхты стоят на берегу, а нахимовцы под парусами ходят только на частных.

 – А гражданские юные моряки?

 – А они сейчас выхода на воду лишены. Если в советское время в стране было около 600 клубов юных моряков и морских кадетских классов, то сейчас в России их вдвое меньше. При этом раньше все они были ориентированы на летнюю плавательную практику. Ребята ходили на шлюпках, яхтах, катерах. Сейчас тот флот практически полностью списан. А нового почти нет! Мало того  – педагоги, занимающиеся с детьми в этих клубах и классах, подчиняются общему распорядку системы школьного образования. А летом в школах каникулы!

Между тем морское обучение детей относится к одной из форм дополнительного образования, которое находится в ведении региональных властей. А программу и порядок занятий определяют директора учебных заведений. Есть рекомендательные министерские письма, в которых четко говорится, что такие занятия включают и каникулярное время. Но для того, чтобы реализовать летнюю плавательную практику, требуется решение многих оргвопросов. Нужны квалифицированные кадры, надежные плавсредства, места размещения этих плавсредств и самих «курсантов», организация их питания и т. д. В итоге юные моряки остаются сухопутными. Практическая суть морского обучения пропадает. Результат плачевный  – если младшие школьники еще держатся в этих клубах и классах на какой-то романтике, то старшеклассники оттуда массово уходят.

 – У вас есть конструктивные предложения?

 – Да, есть, и они поддержаны Морским советом при правительстве Санкт-Петербурга, Федеральным агентством морского и речного транспорта, а также подведомственными ему университетами. Сейчас удалось заинтересовать Министерство просвещения РФ. Как там сформулируют решения, мне в конечном счете не так важно. Главное, чтобы на морскую «детскую» тему обратили внимание. Но, после того как пять лет назад на озере в Карелии погибли 13 школьников, региональные власти боятся воды как чумы. А сколько могут вынести на своих плечах квалифицированные инструкторы  – энтузиасты вроде меня? Да таких людей просто физически в нужном количестве не найти. Я считаю, что немереный ресурс  – это студенты и курсанты морских и военно-морских вузов, которым подобные мероприятия могли бы засчитываться как практика. Пока, увы, это реально лишь для педагогических вузов, но там у студентов нет нужных морских знаний и навыков!

 – Тем не менее в течение многих лет вы проводите с молодыми людьми патриотические яхтенные походы, посвященные различным памятным датам, связанным с российским флотом...

 – К сожалению, не могу похвастать тем, что эти мероприятия являются массовыми. С молодежью и школьниками, интересующимися морем, проблем нет  – таких людей с избытком. И, казалось бы, патриотическая тема у нас всячески приветствуется. Но увы  – даже в морской столице России системная работа в этом направлении ведется пока явно недостаточно. Морской поход с юными моряками требует большой и тщательной подготовки. Помимо приведения в «боевую» готовность самих плавсредств проводится предварительная историческая проработка маршрута  – люди знают, куда они идут и по какому поводу. Мы посещаем места морских сражений, возлагаем венки к памятным знакам и обелискам...

Кстати, нам сейчас очень помогает хороший пример Дальнего Востока. 6 сентября 2019 года после 

V Восточного экономического форума на встрече президента России с общественностью этого региона прозвучала идея создания школы под парусами для работы со школьниками, в том числе для практического изучения морской истории России. Инициаторы проекта апеллировали к тому, что многие географические открытия в тихоокеанском регионе были сделаны русскими мореплавателями, а сейчас это забыто. Президент дал поручения министру транспорта и губернатору Приморского края. И там создали такую школу на базе Морского университета имени адмирала Г. И. Невельского  – аналога нашей Макаровки. Решили все оргвопросы, в дополнение к уже имеющимся университетским яхтам купили еще одну, большую, которую сейчас перегоняют из Турции во Владивосток. Значит, при желании все можно сделать! Но только по прямому поручению президента России, в одной точке, а не в масштабах всей страны.

Думаю, дело пойдет лучше, если этим и другими детскими морскими проектами будут заниматься не только отраслевое Министерство транспорта, но и Министерство просвещения. Оно бы разработало нормативные документы, позволяющие создавать и развивать такие структуры по всей стране.

В начале мая в Петербурге и Москве прошла очередная всероссийская онлайн-конференция «Море  – детям!». В ней принимали участие руководители морской отрасли, системы образования России. Были сказаны все правильные слова  – эти люди прекрасно понимают ситуацию, но, видимо, для того чтобы все реально завертелось, пока не хватает решений на самом высоком уровне власти. Сейчас мы с коллегами как раз составляем соответствующие письма, ищем убедительные аргументы и формулировки...

 – Помогает ли вам сегодня донести ваши идеи до власти статус Морского федерального ресурсного центра, который вы возглавляете?

 – Да, эта структура была создана в 2017 году по инициативе Морского совета при правительстве Санкт-Петербурга и по поручению Морской коллегии при правительстве РФ на базе Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова специально для того, чтобы вдохнуть настоящую морскую жизнь в клубы юных моряков. Фактически это работа по профориентации, причем в масштабе не только конкретного вуза, но и всей страны. Нашу деятельность активно поддерживает Федеральное агентство морского и речного транспорта. У нас есть свои представительства не только в семи филиалах Макаровки, но и во всех пяти морских университетах, входящих в систему Минтранса,  – всего 28 площадок.

Работы много: обширная переписка, переговоры на разных уровнях власти, встречи со школьниками, конференции, конкурсы. Последние два года  – летние морские тематические программы, лагеря в «Артеке» и «Орленке». В прошлом году со школьниками и юнармейцами мы проводили поход на яхтах «Паруса памяти Черного моря» из Севастополя в Керчь и обратно с заходом в Феодосию. Конечно, это капля в море  – наши яхты могли вместить только 15 детей.

Что касается нашего города, то я планирую собрать директоров всех питерских школ, где есть морские кадетские классы. У нас таких учебных заведений около 30, и в каждом  – свой порядок работы. Дети ходят в форме, их приучают к дисциплине, рассказывают о морских традициях, но реальное море большинству из них остается недоступным. Они просто не понимают, как это хорошо. А мы хотим им открыть глаза на настоящую увлекательную морскую жизнь. Пусть, окончив школу, делают сознательный выбор  – ведь, к сожалению, зачастую в морские учебные заведения люди попадают случайно, не имея настоящей мотивации. А потом человек понимает, что это не его путь, и уходит «на сушу». Выходит  – зря потратил и свое время, и государственные деньги.

Именно с увлечения маленькой лодкой-ботиком и участия в «потешных» морских баталиях на Плещеевом озере начался многотрудный путь императора Петра Первого к созданию регулярного флота России и превращению нашей страны в мощную морскую державу.

Если человек с юных лет увлекся морем, неважно, станет ли он моряком. Пусть проектирует корабли – там есть тоже масса сложных, интересных задач. Но у него в жизни будет азарт, стремление преодолеть все трудности ради достижения результата. И море, паруса и опытные морские наставники его этому научат!

Подготовил Михаил РУТМАН

Яхтенный капитан Андрей БЕРЁЗКИН  Как связать судьбу с морем

Назад к списку новостей

Поддержка ФПГ

Фонд президентских грантовФонд президентских грантов оказал доверие НП «Память Таллинского прорыва». Наш проект был отмечен экспертами как заслуживающий поддержки из почти десяти тысяч инициатив, представленных на второй конкурс 2018 года. Нам предстоит большая работа. Спасибо всем за поддержку!

Памятные даты

Август
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31