Архивный документ. Юрий Инге в 1940-м

Ольга Богданова, руководитель Отряда "Советский патриот" из пос.Советский Выборгского р-на Ленинградской области http://советскийшкольныймузей.рф/ прислала удивительную архивную информацию.

Из архива. 4 апреля 1940 года состоялось совещание добровольцев-лыжников, участников боев с белофиннами на Карельском перешейке, для которых читал стихотворения т. Инге.

Процитируем присланные страницы.

Выступает, видимо, дружинница. Она говорит: "...по призыву партии и правительства мы, как одна, придем на защиту нашей замечательной родины... Наши дружинницы обязались закончить курсы медсестёр.
Мы встречались с врагом первый раз, но не последний, и будем бить врага, который посягнёт на нашу страну..." (аплодисменты)

Слово имеет поэт т.Инге. (аплодисменты)

Т.Инге: Товарищи, я не умею говорить речей, поэтому буду краток и скажу два слова. Вот товарищи сейчас говорили, что попав во фронтовую обстановку, связались настоящей боевой дружбой. И это действительно так. И мы тепреь расставаясь, уходя из своих частей (я был на Балтике с моими товарищами), чувствовали, что стали по-настоящему стали крепко связаны и если нам впредь придётся выступать, а вероятно придётся выступать с оружием в руках на защиу своих границ, то выступим полным составом, крепким коллективом, спаянным, накопившим некоторый боевой опыт. 

Я был на Балтике с тварищами с первых дней боевых действий. Мне, пожалуй, нечего рассказывать вам о боевых эпизодах – вы гораздо больше видели и участвовали в более жарких делах.

Позвольте прочесть вам  два моих стихотворения, написанных на фронте, во время работы в прифронтовой печати. (аплодисменты)
То, что я здесь написал, это всё правда. (читает)
МОРСКОЙ ЛЁТЧИК

Озеро льдом покрыто.

Летчик берет ферзя, –

Будешь решать гамбиты,

Если летать нельзя.

На небе – ни просвета.

И скучноват прогноз,

Так, – ни зима, ни лето...

Хоть бы хватил мороз!

Озеро льдом покрылось.

По льду? Не сдержит лед.

Что же, скажите на милость,

Вновь отложить полет?

Вышли с врагами биться

Танки, пехота, флот.

Можно ли нашим птицам

Вновь отложить полет?

Рядом, в соседней части,

Летают под облака.

Мы говорим им: «Здрасьте!»

Они отвечают: «Пока!»

Язвят, улыбаясь косо,

– Хотите летать? – Мерси!

Они-то ведь на колесах

С убирающимся шасси.

Тогда нас заела зависть

И здравый возник вопрос:

Что ж, мы не можем приставить

К машинам по паре колес?

Обрадовались ребятки,

Но только забыли, черт!

У нас ведь вместо площадки

Водный аэропорт.

Нет, раз имеешь крылья,

Мозг и десятки рук,

Можно всю эскадрилью

Перетащить на луг.

Наши морские птицы

Были готовы в срок,

Хоть километров тридцать

По колеям дорог

Мы их тащили волоком

По снегу, через лес...

У нас, как сказал бы Молоков,

Не обошлось без чудес.

Мы ведь морские пилоты,

Мы ведь не хуже людей,

Нам предстоит работа

И множество летных дней.

– Сегодня бомбить идете! –

Сказали нам. – Ровно в шесть.

Стартер зарычал. В полете!

И мы отвечали: – Есть!

Теперь прочту из "Боевых листков" (аплодисменты).

БОЕВОЙ ЛИСТОК

Я стал очевидцем того героизма,

Которым гордился семнадцатый год,

Я видел приборов замёрзшие призмы

И флот, уходивший в ледовый поход.

Бушлатов и шуб отвердевшие полы,

Облепленный снегом и льдом дальномер...

Пять суток не спал пулемётчик весёлый,

И всех увлекал его личный пример.

Чуть слышно хрипели гудки и сирены

И лопались тонкие струны антенн,

Борта кораблей содрогались от крена,

Но не было страха у вахтенных смен.

У флота почётное Красное знамя, –

И скажет, гордясь, комсомольцев семья:

«Ледовый поход был проделан отцами,

А этот поход провели сыновья!»

До службы на флоте на мирных рыбалках

По взморью водили они каюки,

Так пусть же с листовкой времён Центробалта

Музей сохранит боевые листки.

В ней клятвой писали горячее слово

Минёр, политрук, краснофлотец и кок:

«К боям до последнего вздоха готовы,

Противник получит наглядный урок!»

Года пролетят, мы состаримся с ними,

Но слава балтийцев – она на века.

И счастлив я тем, что прочтут моё имя

Средь выцветших строк боевого листка.

 (аплодисменты)