Олег Хромов, 6 ОБМП, 4-я часть

Глава четвертая. В десантных операциях под Выборгом

1. 1.     Тендера «одевают в броню»

В десантных операциях под Выборгом в навигацию 1944 года Балтийскому флоту предстояли большие дела в приближении нашей Победы: не случайно Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года был были учреждены боевые ордена Ушакова и Нахимова первой и второй степеней, а также медали их имени.

 Изгнав врага с Ленинградской земли, войска Ленфронта 3 февраля форсировали реку Нарва, захватили на её левом берегу два плацдарма и начали борьбу за их расширение. 4 февраля они очистили от противника побережье Финского залива от устья Нарвы и вступили в город Гдов, а 15-го, вместе с войсками Волховского фронта, вышли на рубеж Нарвы севернее озер Псковское, Середка, Плюсса, Шимск.

Нарвский рубеж называли «воротами в Германию». Здесь вместе с армией предстояло наступать и балтийцам, поскольку немецкие сухопутные силы взаимодействовали в этом районе со своим военно-морским флотом. Опираясь на оккупированную Советскую Прибалтику и Финляндию, врагу удавалось пока сохранять за собой выгодные позиции в Балтийском море. Здесь на завершающем этапе Ленинградско-новгородской стратегической наступательной операции завязались длительные упорные кровопролитные сражения.

Поначалу балтийцы использовали малые корабли, торпедные катера и авианосцы. Но, прежде чем приступить к освобождению Прибалтики, нужно было освободить Карельский перешеек, Карелию и вывести из войны Финляндию, сняв угрозу для Ленинграда с севера и обеспечить оперативный простор для действий флота.

Успех последующих стратегических наступательных операций – Выборгско-Петрозаводской (10 июля – 9 августа) и Прибалтийской (14 сентября – 24 ноября) обеспечил именно боевой союз армии и флота. И особенно тесныйс флотилиями, которые, по существу, действовали в единых боевых порядках с войсками, выполняя часть их задач. В результате обеспечивалась быстрота, безостановочность в развитии наступления, результативность ударов по врагу.

Под Выборгом балтийцы участвовали в десантных операциях по взятию островов Бьёркского архипелага и Выборгского залива. Острова Бьёркские (Берёзовые) – Бьёрке, Тиуринсаари и Пийсаари было приказано флоту взять своими силами (20-27 июня). Это были острова на подходе к Выборгскому заливу.

В 1941 году они прикрывали морские подступы к Ленинграду с севера. Теперь, удерживаемые финнами, они «нависали» над приморским флангом наших войск и препятствовали проходу кораблей Балтийского флота в Выборгский залив. Враг спешно стянул в восточную часть Финского залива свои военно-морские силы.

В распоряжении командующего всей операцией вице- адмирала Ю. Ф. Ралля, в составе бригады речных кораблей, находилась 28 тендеров. На них с южного берега Невской губы из района Ропши в место сосредоточения лёгких сил флота – бухту О́лолахти (Жёлтая) и залив Хумалъеки (Ермиловский) было перевезено около 1500 бойцов 260 отдельной бригады морской пехоты.

В обеих операциях Олег Павлович Хромов принимал самое активное участие. (Курсив ред.)

Дивизион тендеров готовился к большим боям. На морском заводе каждый тендер «обшили» 10 мм бронёй. Плюс свой стальной корпус 6 мм брони. Итого 16 мм брони. Даже крупнокалиберный пулемёт не всегда возьмёт такую броню.

На носовой части тендеров установили крупнокалиберный пулемёт ДШК, оградив пулемётчика от вражеского огня 10 мм стальной выгородкой. На корму поставили броневую рубку из той же 10 мм стали. Было ясно, что тендера готовят для серьезных боевых действий уже в ближайшие дни: наши войска в это время наступали на Карельском полуострове по направлению к Выборгу. Мы отрабатывали задачи по высадке десантов у Шепелевского маяка. Немецкие разведчики постоянно летали в районе наших тренировок.

Группой тендеров, на борт которых был взят первый десант, командовал капитан-лейтенант Алексей Васильевич Воскобойников. Десантниками были морские пехотинцы 260-й бригады. Нашему тендеру, которым командовал старшина первой статьи Фёдор Георгиевич Светлов, и тендеру старшины второй статьи Ивана Якунина выпало перевозить роту штрафников. Все бойцы были хорошо вооружены.

1. 2.     На острова Бьёркского архипелага. Берёзовый

Мы вышли в залив и направились к финским берегам. В это время наша армия вела бои в районе Выборга. Часть залива была уже освобождена, в том числе и город Койвисто (Приморск), но архипелаг Бьёркский – островов Берёзовых, прикрывавшие вход в Выборгский залив, находился в руках врага.

Под прикрытием наших катеров КМ, которые успешно выполнили функции дымозавесчиков, мы подошли к Большому Берёзовому острову и высадили десант. Десантники быстро продвинулись вперёд и захватили остров. Потерь у нас не было. Во время перехода враг вёл артиллерийский огонь по нашему десанту, но дымзавеса мешала врагу чётко корректировать огонь по нашему десанту, и снаряды его батарей не достигали цели.

Был освобождён и Западный Берёзовый остров. Но третий, большой остров архипелага – Северный Берёзовый (Пийсаари) враг не хотел отдавать: этот остров прикрывал вход в Выборгский залив. Финны направили к нему много своих бронекатеров, была замечена даже подводная лодка. Эти силы пытались уничтожить наши высадочные средства. Произошёл морской бой между нашими катерами и катерами противника.

  Особый героизм проявили наши моряки с МКЛов (малых канонерских лодок). Один из двух МКЛов сел на подводный камень, но героически сражался, даже не имея возможности маневрировать. Другой находился рядом, и оба они мощным огнём не позволяли противнику прорваться в район Койвисто (Приморска). На каждом МКЛе было два орудия 76 мм и два пулемёта ДПК. Враг упорно сопротивлялся. Но вскоре пал и Северный Березовый остров. На следующий день Командование флота прибыло на место боев и наградило особо отличившихся моряков орденами и медалями.

          Как указывается в военно-историческом очерке «Дважды Краснознамённый Балтийский флот» /Москва, Воениздат, 1990, стр.236/, в ночь на 21 июня на восточное побережье острова Пийсаари (Северный Берёзовый), защищённое проливом Бьёркезунд, который простреливался ещё и артиллерией противника, севернее неожиданно для врага был высажен разведывательный десант во главе с майором А. Т. Романцевым. На уничтожение наших высадочных средств фашисты бросили все силы. Но на плацдарм вскоре была доставлена рота лейтенанта А. Н. Соколовского и 45 мм орудием. Произошёл морской бой между нашим бронекатером №505 под командованием старшего лейтенанта В.Л. Налетаева и ворвавшимися в пролив с севера восемью вражескими судами. Балтийцы держались стойко. Вскоре им на помощь пришла штурмовая авиация флота и поддерживала десант в течение 21 июня. Возможно, о фрагментах этого морского боя и пишет О. Н. Хромов в своих «Воспоминаниях моряка».
            На следующий день, 22 июня к 15: 00 морские бронекатера и 16 тендеров во главе с капитаном третьего ранга П. Ф. Мазелиным и капитан-лейтенантом А. В. Воскобойниковым, действуя под артиллерийским огнём противника, доставили на Пийсаари весь личный состав 260-й бригады морской пехоты (около 1500 человек) с 14-ю орудиями 45-мм и десятью тоннами боеприпасов. Началось наступление. К рассвету 23 июня десантники полностью овладели островом, и к исходу дня был занят весь Бьёркский архипелаг. Десанты на острова Бьёркского архипелага были осуществлены с большим искусством-с нанесением удара во фланг и тыл противника. (Курсив ред.)

       Вот уже несколько дней мы стоим у причала города Приморска. Очень удобное для стоянки место, прикрытое от штормов и ветров с моря грядой островов. Готовимся к прорыву в Выборгский залив: заправляемся горючим, проверяем матчасть.
             Поговаривают, что у немцев появились на подводных лодках новое оружие- небольшие торпеды, поражающие наши небольшие суда и катера. Новинки наше командование и моряки уже знали и были готовы к встрече с подводным пиратом.  В один из дней нашей стоянки наведалась одна такая лодка и в наш район, и мы, наблюдали молниеносные действия команды нашего дозорного катера, получившего сообщение об обнаружении перископа вражеской подлодки.
          А вскоре секретная лодка была потоплена и повреждена, спасшийся экипаж взят в плен, а поднятую лодку, под прикрытием катеров отбуксировали в Кронштадт. Там её поставили в док и изучили её секреты тактико-технические возможности. Говорят, что немцы в ходе буксировки несколько раз бомбили этот караван, но лодку благополучно доставили к месту назначения, Да и наша авиация надёжно прикрывала своих с воздуха.

          Речь идёт о новейших немецких подводных лодках с секретным оружием- самонаводящимися акустическими торпедами Т-5. Проникновение этих лодок в восточную часть Финского залива и их боевые действия против наших катеров были отмечены в конце июня-начале июля 1944 года. В штабе флота была организована операция по «подлову» одной из них с последующим рассекречиванием. Осуществить задуманное удалось быстро: 30 июля 1944 года близ Койвисто  (Приморск) в районе северных подходов к проливу Бьёркезунд, дозорный катер «МО-103» под командованием гвардии старшего лейтенанта А.П. Коленко потопил секретную немецкую подводную лодку «U-250», которая впоследствии была поднята, отбуксирована в Кронштадт и рассекречена.
        Операция по обнаружению и подтоплению подводного пирата была непростой и выполнена балтийцами мастерски. В этот день дозорный катер МО-103 гвардейца А. П. Коленко дважды выходил на его поиск. Утром, когда был атакован и погиб первый дозорный катер»МО-105», поиск результата не дал. Подводную лодку удалось обнаружить и потопить только к вечеру. И осуществить эту операцию опытному катернику А. П. Коленко и его экипажу помогли бдительность и наблюдательность вперёд смотрящего на катере- дымозавесчике «КМ- 910» матроса Н. Бондаря, увидевшего перископ подводные лодки, и сигнальщика катера А. П. Коленко В. Вяткина, который обратил внимание своего командира на едва различимую на водный глади дорожку от пузырьков воздуха, которую могли образовать винты подлодки.

          Подробнее об этой боевой операции можно прочитать в книге воспоминаний «Военная вахта» контр-адмирала в/о Ю. Ладинского. Ккурсив ред.)

3.В боях за острова Выборгского залива

                По окончании навигации тендера вошли в Петровский канал, который был вырыт по приказу Петра Первого и тянулся вдоль Ладожского озера. Необходимость такого канала была вызвана тем, что Ладога считалось очень неспокойным озером.

В непогоду грузы перевозились по каналу, да и различные суда и баржи могли там укрыться от разбушевавшейся стихии. Этот канал сослужил и нам службу.

Тендера вытащили на песчаную отмель, а экипажи зазимовали в землянках, отрытых самими же моряками, и приступили к зимнему судоремонту.

Но не всем экипажам довелось зимовать на суше. Последний рейс в навигации 1942года сделал тендер номер 108 старшины Федора Светлова: требовалось перебросить срочный груз. А ледяной ветер уже вовсю прогуливался над просторами Ладоги и в Осиновецком порту у берега образовался ледяной припай. Все труднее и труднее приходилось кораблям приближаться в «ковш» сквозь ледяную преграду. С большим трудом он выбрался обратно в озеро и подошел к порту Кобона. Несколько суток экипаж боролся со льдами, стараясь освободиться от их оков. Но мороз крепчал, и тендер вмерз в лёд недалеко от берега. Так и осталась зимовать его команда в железном корпусе своего корабля. В тяжелейших условиях люди ремонтировали судно, охраняли его, совершенствовали свои знания. Тендера, вошедшие в канал, вскоре были вытащены на берег. Бригада встала на зимовку. Личный состав дивизиона занимался боевой подготовкой, нёс дозорную и караульную службу.

В апреле 1943 года тендера закончили судоремонт, их спустили на воду, и наша 8-я группа получила приказ срочно перебазироваться в Кронштадт. Своим ходом мы перешли из Кобоны в Осиновец. Во время перехода попали в сильный шторм. Несколько тендеров было выброшено на берег. Мы снимали их с помощью морского буксира, и только три тендера сумели своим ходом прийти в Осиновецкую гавань. Командиром у меня теперь старшина 2-ой статьи Федор Георгиевич Светлов. Я у него -моторист.

В Осиновце нас погрузили на железнодорожные платформы и ночью срочно переправили в Ленинград. Утром с платформ спустили в Неву. Здесь мы узнали, что после нашего ухода береговую базу в Кобоне бомбила большая группа бомбардировщиков Ю-88. Было много раненных и убитых. Погиб и мой бывший командир Анатолий Шлыков. Зимой он работал на камбузе коком, так как на гражданке подрабатывал иногда поваром. Плавать ему было трудновато, да и возраст был уже не молодой. Он попросился перевести его на береговую базу. Просьбу его удовлетворили. И вот его не стало. Судьба…

Переход из Кобоны в Осиновец показал, что успех решения поставленных задач во многом зависит от безаварийной работы мотористов. Пять тендеров оказались на мели и несколько даже выброшенными на берег. Это случилось потому, что в ходе штормовой болтанки у них заглохли двигатели. На тендере всего лишь один мотор, и когда он выходит из строя, надеяться не на что. Шторм может выбросить такое судёнышко не только на мель, но и на берег, занятый врагом.

Неполадки в двигателях у наших мотористов были вызваны отсутствием практического опыта. В период зимовки бензобаки не были промыты и накопилось много грязи при многократных заправках топливом. Мотористы не обратили на это внимание. И когда волны шестибалльного шторма «заболтали» наши судёнышки, грязь из бензобаков попала в карбюраторы и засорила их и моторы заглохли. Моторы заводили, но они снова глохли. Хорошо еще, что шторм прихватил нас у своих берегов. Это стало хорошей наукой для нас. Бензобаки промыли и тщательно следили, чтобы при заправках в них не попадали грязь или вода.
            Стихия не прощает моряку ни малейшей оплошности. Иногда за совершенные ошибки приходится расплачиваться кровью, а то и жизнью. В службе моряка мелочей нет, в ней всё-главное. Всё должно быть предусмотрено и учтено. Тогда и шторма не страшны.
         Ладога многому меня научила.  И когда прощался с нею, отчаливая от Кобоны, в глаза мне бросился знакомый плакат, на котором был нарисован бравый матрос, а сбоку надпись: «Моряки-тендеристы! Родина и Ленинград ваших трудов не забудут никогда! « Тогда я не мог ещё знать всего того, что скрывается за этими словами, и для меня самого, и для моих боевых товарищей, моряков-тендеристов.  Шла война, а мы были бойцами-балтийцами...

4.Трагедия десанта на полуостров Карппила.

          Десант готовился к высадке на полуостров Карппила, но наша разведгруппа, получившая задание высадиться и узнать всё о полуострове, задание не выполнила. Совершила преступление: доложила, что врага на полуострове Корппила нет. Сами же разведчики на полуостров не выходили, а «отсиделись в кустах».

           А дальше было так. Двадцать тендеров получили задание взять каждому на борт десант и готовиться к высадке на Карппилу. Десантные группы набрали из различных мест, и они сосредоточивались на рейде, неподалёку от места предполагаемой высадки. На свой тендер приняли группу из шестидесяти автоматчиков. Однако до места сосредоточение добраться нам не удалось: мы сели на подводный камень, сорвали «козырек» забора воды. Двигатель перегрелся, и экипаж получил приказ передать десантников на другие тендера.  Десант пошёл к месту сосредоточения, а мы-на ремонт в Высоцк. Через несколько часов наш тендер приподняли за корму и, приварив «козырёк», спустили на воду.

.     И пока мы ремонтировались произошло трагедия: стало известно, что десант погиб. Но о подробностях никто ничего не знал: всё было засекречено и оглашению не подлежало... Из рассказов, оставшихся в живых моряков, а их выплыло на ближайший остров всего пятеро, мы узнали, что на полуострове Карппила был замаскирован вражеский дивизион орудий прямой наводки. Враг, очевидно, правильно рассчитал место высадки нашего десанта: при подходе к берегу его орудия в упор расстреливали наши тендера. Моряки-десантники выпрыгивали на берег и замертво падали под пулеметным огнём. По берегу была протянута «спираль Бруно», которые находилась под напряжением. Большинство десантников погибло, многие ранены и взяты в плен. Расстрелянные в упор, полузатопленные тендера оставались у берега врага. Моряки, пытавшиеся доплыть до противоположных островов, расстреливались финскими снайперами.

   Из числа выплывших был командир тендера старшина второй статьи Иван Александрович Бразгин, который позже и рассказал нам о трагической гибели десанта. Пуля снайпера ранила его в шею. Истекая кровью, он всё же выбрался на берег, потерял сознание, и, чудом уцелевшие товарищи, спасли ему жизнь.

После окончания войны И. А. Бразгин длительное время работал в Ленинградском училище подводного плавания.

            Погибло много наших хороших друзей и товарищей.  Не стало командира тендеров -старшины второй статьи Василия Калачёва и мичмана Ивана Зуева. В этом десанте погиб секретарь комсомольской организации бюро дивизиона тендеров старшина первой статьи Николай Гетманенко, который вёл огонь из ДШК по врагу и был сражён пулей снайпера. Говорят, что на Корппиле погибло около тысячи наших воинов. Была создана комиссия. Расследованием занимался военный трибунал Ленфронта. Но мы никакой информации не получали.

      На следующий день в Высоцке на наши тендера, стоявшие у стенки, налетела большая группа вражеских самолётов. С самолётами мы встречались не раз, но у финских  берегов, вражескую авиацию видели впервые. Почти все тендера отошли от стенки на рейд и отвечали пулемётным огнём. Наш тендерок задержался: я промывал в это время водяную помпу и практически не имел системы охлаждения двигателя. Но на войне всё диктует обстановка: начался налёт, и командир Фёдор Светлов даёт команду заводить мотор. Пулемётчик, старший матрос Степанов, уже отдал концы и оттолкнул носовую часть тендера от стенки. Завожу двигатель без охлаждения. Рискованно: так он может работать очень немного времени. Потом двигатель перегреется, и заклинит цилиндры: будет большая авария.

     Звучит команда «Полный вперёд!» -и я даю двигателю полные обороты. Он работает уже около минуты. Докладываю командиру по переговорному устройству, что помпа разобрана, двигатель уже перегрелся, и прошу разрешения заглушить его. Получаю «добро». Мы уже отошли от стенки и прямого попадания бомб избежали, а по движущейся небольшой цели бомбить сложнее, и бомбы летят мимо. Огонь наших ДШК заставляет вражеские самолёты прекратить бомбёжку. Они ушли без потерь, но и мы также потерь не имели. Это был последний налёт вражеская авиации в сражение за Выборг и острова.

          В ходе Выборгско-Петрозаводской операции подверглась разгрому крупная вражеская группировка, угрожавшая Ленинграду с севера. А с потерей островов создалась реальная возможность высадки советских войск на материковую часть Финляндии: выход её из войны был предрешён. Расширилась зона базирования нашего флота. Это обеспечило безопасность плавания в районе Кронштадта и выхода кораблей в восточную часть Финского залива.

          В боях за острова морские десанты покрыли себя неувядаемой славой, так как, находясь в составе первого эшелона, играли особую роль, обеспечивая прорыв вражеской противодесантной обороны. За успешные действия моряков в этой операции Ладожская военная флотилия и многие морские части были награждены орденом Красного Знамени, а моряки-орденами и медалями. (Курсив ред.)

 За успешное выполнение заданий командования в этой операции был награждён и я -второй медалью «За боевые заслуги». А через несколько дней наши тендера были взяты на буксир в направлении к Кронштадту. На Кронштадтском рейде стояло много кораблей, и когда мы проходили мимо, моряки строились на палубах, игралось «захождение»: они отдавали нам честь, так как читали во флотской газете о героических делах десантников и тендеристов. Спасибо за высокую оценку наших действий!